Парадоксальная роль данных в нашем будущем

09.12.2022138
Парадоксальная роль данных в нашем будущем

То, как мы в перспективе будем использовать данные, имеет первостепенное значение, и это предполагает выход рассмотрения за рамки технологии. Футурист Бруно Ланвин, соавтор книги «The Future is Young», рассказывает на портале Information Age о роли, которую данные должны сыграть в будущем бизнеса и общества.

Данные — это не новая нефть. Это новый воздух. Мы вдыхаем, генерируем и потребляем данные на каждом шагу и в каждом взаимодействии. Наши общества, наши организации — частные и государственные — переживают ускоряющиеся процессы цифровой трансформации, в ходе которых создаются и распределяются ценности, немыслимые еще несколько десятилетий назад.

На этом быстро меняющемся фоне данные являются ядром двух парадоксов: с одной стороны, они одновременно дефицитны и обильны, а с другой — просты в производстве, но порождают проблемы беспрецедентной сложности. Это уникальное сочетание имеет глубокие последствия для нашей готовности к будущему.

Дефицит и переизбыток: две стороны одной медали

Согласно отчету IDC «Global DataSphere», в 2020 г. в мире было создано, записано, скопировано и потреблено более 59 Зб данных. Несмотря на то, что более поздние оценки разнятся, очевидно, что в пандемические 2021-22 гг. произошел впечатляющий рост потоков данных, что отчасти связано с новыми методами работы и развлечений, возникшими в результате политики изоляции. Другое исследование IDC, озаглавленное «Data Age 2025», предсказывает, что к 2025 г. объем создаваемых в мире данных вырастет до 163 Зб. Это примерно в 10 раз больше, чем было создано в 2017 г. Общий размер вселенной данных увеличивается более чем в два раза каждые два года. В результате с 2010 по 2020 гг. он, по оценкам, вырос примерно в 50 раз.

Этот взрыв данных требует всей вычислительной мощности, которую мы можем на него бросить. Поэтому инженеры надеются довести в 2020-х вычислительные возможности машин до возможностей человеческого мозга. Ожидается, что нейронные сети станут одним из способов, с помощью которых эта метафора приобретет иной смысл, поскольку искусственные интеллекты начнут извергать собственные потоки данных. Казалось, что закон Мура приближается к физическим пределам, связанным с размерами и энергией, но достижения в области квантовых вычислений и памяти (например, ДНК-типа) придают ему новую силу.

Так как же можно рассматривать данные как дефицитный ресурс, если мы едва ли способны создать технологию, позволяющую извлечь смысл из тех данных, которые у нас есть? В идеальном мире аналитика данных должна предоставлять нужные сведения тем, кто принимает решения, в нужное время и в нужном формате. Ее влияние должно быть сильным и очевидным. Но в реальности значимые наборы данных, которые точно отражают текущие тенденции и помогают нам проводить сравнительный анализ, прогнозировать и планировать, встречаются все реже. Слишком многие организации были обмануты, полагая, что ценные данные можно извлечь только из большего количества данных в сочетании с большей вычислительной мощностью. Данных в избытке, но хорошие данные — редкость.

Чтобы решить этот первый парадокс данных, нам нужно сделать шаг назад и рассмотреть нетехнологические аспекты этой проблемы.

Преодоление проблем с данными связано не только с технологиями

Если попросить определить, чем будущее может отличаться от настоящего, многие сочтут технологию ключевой движущей силой перемен. Эта точка зрения в корне ошибочна: никогда еще человеческая составляющая наших действий и стратегий не была так важна и так жизненно необходима для нашего будущего. Признав этот факт, мы поймем, насколько важны талант и образование, и почему молодые поколения являются ключевым двигателем, который приведет нас ближе к желаемому и устойчивому будущему.

Тем временем, однако, нам необходимо решать вопросы, связанные с данными, практическим и эффективным способом. Первый шаг — признать второй парадокс данных: данные могут быть поразительно простыми в плане сбора и обработки, но они неизбежно порождают сложные вопросы. Большинство из них сводится к трем словам: доверие, управление и инклюзия.

Каждый год, начиная с 2001-го, Индекс сетевой готовности (NRI) предлагает сравнительный анализ состояния экономики стран с точки зрения готовности, внедрения и использования цифровых технологий. Как неоднократно подчеркивалось в этом отчете, граждане, крупные, малые и центральные корпорации, а также местные органы власти будут спокойно относиться к цифровым инструментам и средам только в том случае, если им будут обеспечены гарантии в следующих областях:

  • Доверие: насколько защищены отдельные лица и фирмы в контексте сетевой экономики. Это относится не только к борьбе с преступностью, но и к восприятию безопасности и конфиденциальности. Насколько доверительна среда и насколько доверительны распространенные модели поведения?
  • Регулирование: степень, в которой правительство принимает участие в сетевой экономике посредством регулирования.
  • Инклюзия: цифровой разрыв внутри стран, где управление может решить такие проблемы, как неравенство по признаку пола, инвалидности и социально-экономического статуса.

В этом контексте значение кибербезопасности значительно расширилось. Кроме набора политик и инструментов против киберпреступности она охватила такие понятия, как конфиденциальность и частная жизнь. Недавние скандалы (например, с Cambridge Analytica) подчеркивают растущую важность таких подходов. Эта работа далека от завершения, и она считается важной для повышения (а иногда и восстановления) уровня доверия, необходимого в мире, управляемом данными.

Повышение уровня доверия не может быть обеспечено в одиночку: для этого необходимы принципы и практики управления высокого уровня. Схемы управления (включая управление данными) нужны, чтобы общество могло предвидеть и формировать воздействие новых технологий. Их отсутствие приведет к возникновению сценариев, в которых цифровая революция, как и любая другая, в конечном итоге пожрет своих собственных детей. Появилось понимание того, что если мы не сможем использовать технологии для раскрытия лучших качеств человека, то мы потенциально можем столкнуться со сценариями, при которых общество будет расколото, а некоторые из наших основных организационных принципов, таких как демократия, могут быть извращены.

Кризис COVID превратил приоритет цифровизации в императив цифровизации. Параллельно возникли новые противоречия, которые могут привести, например, к расколу Интернета (splinternet). Некоторые даже утверждают, что метавселенная, развитие которой мы видим сегодня, уже расколота с самого начала, и что ее быстрый рост в стиле «дикого запада» приведет к неразрешимым проблемам, если в ближайшее время не будут приняты какие-то руководящие принципы.

То же самое можно сказать и о предпринимаемых усилиях по выработке аналогичных принципов для развития и использования ИИ. По мере того как начнет формироваться «текстовая волна инноваций» (находящая отражение в изменении языка) — та, которая приведет нас от цифровой трансформации к эволюции глубокой науки, — нам будет тем более сложно давать правильные ответы на вопросы, которые мы еще не смогли ни определить, ни сформулировать.

Предвидение последствий современных кризисов

Как подчеркивалось ранее, пандемия подчеркнула нашу зависимость от данных и потоков данных. Поскольку значительная часть привычек и практик, сложившихся в те исключительные времена, не исчезнет, увеличение объема данных, которое испытали люди и организации, станет частью новой нормальной жизни. Однако некоторые негативные стороны этой тенденции необходимо будет исправить, особенно с точки зрения инклюзивности — нахождение вне сети не должно влечь за собой лишение прав — и уменьшения неравенства, например, в случае более бедных экономик и регионов, которым предстоит преодолеть более трудный путь в плане цифровой трансформации.

Возобновление геополитической напряженности в Европе и Юго-Восточной Азии также начало оказывать явное влияние на сферу данных. Некоторые из эффектов являются косвенными, например, нарушения в цепочках поставок, замедляющие развитие датаемких производств в автомобильной, авиационной промышленности и секторе производственного оборудования. Другие оказались более прямыми и глубокими: крах многосторонних норм (в стиле ВТО) отразился в быстром возобновлении тенденций к разделению Интернета. Старые националистические и протекционистские настроения получили новую энергию и поддержку под флагом «устойчивости». Очевидно, что если потоки данных на международном уровне будут ограничены (например, по соображениям национальной безопасности) и реорганизованы по принципу расколотого Интернета (Россия и Китай разработают собственный набор защищенных серверов и реестров доменных имен), возникнет значительное количество дубликатов и поставщиков данных.

И последнее, но не менее важное: возвращение инфляционных опасений содержит в себе зародыши стагфляции. В условиях, когда потоки данных не будут обеспечивать столько же производительности, как раньше, вывод «слишком много затрат в погоне за слишком малой ценностью» начнет возникать сам собой. Возможность «K-образного восстановления» (т. е. такого, при котором одни отрасли, организации и профессиональные профили получают значительные выгоды, а другие жестоко страдают) после COVID приобретает новое — и тревожное — измерение. Еще есть время призвать лиц, принимающих решения, признать описанные здесь угрозы и принять меры для предотвращения худшего.

Данные — это наш новый воздух. Он должен течь свободно и оставаться пригодным для дыхания.

Источник: https://www.itweek.ru/